Шведский концерн H&M уже, казалось бы, сыграл стандартную партию на поле «устойчивого развития», обвинив производителей хлопка в Синьцзян-Уйгурском автономном округе КНР в использовании принудительного труда на плантациях. Последовавшие за этим массовый бойкот китайцами бренда H&M, закрытие его торговых центров, стирание точек продаж из цифровых приложений по вызову такси – все это вопросы локального, пусть и огромного, рынка. Но кейс полезен: он демонстрирует, как легко бренд-активизм переходит в область культурных конфликтов.

Столкновение глобального бизнеса с местным контекстом становится борьбой интерпретаций. Что понимать под «принудительным трудом»? Ведь в каком-то смысле любой труд принудителен. Но в некоторых случаях сильному игроку удается доказать свою претензию на универсальность и возможность судить аборигенов с позиций «вечного разума», а в других «колесницы прогресса» вязнут в сопротивлении среды. Дискуссия о возможности универсальных ценностей, единой шкалы оценки явлений в разных культурах становится теперь не университетом упражнений, а реальной рыночной политикой. Вправе ли интернациональный бизнес приносить оценки, выкованные в парадигме «устойчивого развития», на другую культурную почву? Можем ли мы быть уверены в том, что понимаем друг друга на уровне ключевых конструкций? Вполне допустимо, что в странах вне западного контура будут возможны встречные претензии: вам не нравится, как у нас работают, а нам не нравится, допустим, шведская гендерная политика, и что теперь?

Источник: vedomosti.ru