Основную нагрузку в борьбе с взятками на таможне несёт подразделение самой ФТС — управление по противодействию коррупции. Его начальник Дмитрий Мурышов рассказал «Ведомостям», как цифровизация помогает ловить нарушивших закон должностных лиц, каковы региональные особенности таможенной коррупции, бывают ли случае подкупа самих борцов с таможенными взяточниками, о начавшейся борьбе с торговлей закрытой информацией.

Одним из самых уязвимых направлений он считает работу мобильных групп по выявлению санкционной продукции. При этом случаев, когда с заявлениями о коррупции в рядах таможенников обращаются страдающие от неё бизнесмены, Мурышев не припоминает.

Какова статистика по выявлению коррупционных правонарушений в таможенных органах за 2018-2020 годы? Какова в них доля разработок вашей службы, а какова – других ведомств, которые могут вести оперативно-розыскную деятельность в этом направлении?

Считаю, что цифры говорят сами за себя. В 2018 г. по материалам наших подразделений было возбуждено 173 коррупционных уголовных дела, в 2019 г. – 282 дела, а в 2020 г. — 148 дел.

В антикоррупционной работе важен и такой показатель, как число должностных лиц, привлечённых к уголовной ответственности. В 2018 г. таких было 52 человека, в 2019 г. — 58 человек, в 2020 г. — 49 человек. Как видим, здесь динамика практически на одном уровне, каких-то всплесков нет.

Что касается второй части вопроса, то около 90% реализаций — это наша работа. Что касается остальной части, то это работа наших коллег, прежде всего ФСБ.

Отмечу, что за прошедший квартал текущего года по совместным материалам возбуждено уже 25 уголовных дел в отношении указанной категории лиц.

Связана ли ликвидация ряда таможен с тем, что они были слишком коррумпированы?

Категорически нет, здесь никаких причинно-следственных связей нет. Ликвидация некоторых таможен — элемент общей стратегии реформирования таможенных органов. И здесь можно говорить об оптимизации, повышении качества таможенного администрирования и создании конкурентных преимуществ для законопослушных участников внешнеэкономической деятельности.

Как цифровизация способствует снижению уровня коррупционных рисков?

Безусловно, способствует. Цифровизация ФТС России идёт в ногу со временем, и служба находится в лидерах среди других федеральных ведомств по связанным с этим вопросам.

Для нашего управления цифровизация — это отдельный пласт. Важныdм завоеванием стало то, что следы противоправной деятельности остаются, и их спустя время при необходимости можно обнаружить. Для нас это является очень серьёзным инструментарием для раскрытия незаконных схем, растянутых во времени.

Не могли бы вы назвать несколько необычных или сложных для выявления фактов коррупции, которые были установлены за последнее время?

Немного необычной была пресечённая в Южном таможенном управлении попытка склонить нашего сотрудника — сотрудника службы по противодействию коррупции — к противоправной деятельности. Ему было предложено не замечать огрехи работы одного из таможенных постов. Ему уже принесли наличные в размере порядка 500 000 руб.; в перспективе планировалось, что эту сумму будут платить ежемесячно. Но наш сотрудник вовремя об этом уведомил, и все дальнейшие действия были должным образом задокументированы. Мероприятия продолжаются: нам интересно, откуда эти деньги, кто стоял за такой попыткой. В моей практике такая открытая попытка [подкупить борца с коррупцией] достаточно необычна.

Что касается цифровизации, то стоит упомянуть задержание в столичном регионе одного из должностных лиц авиационного центра электронного декларирования. Он оказывал покровительство коммерческим структурам.

Когда мы погрузились в это дело, именно благодаря цифровым технологиям удалось его «раскрутить»: мы вышли на должностное лицо, которое оказывало эти преференции за взятку в 800 000 руб.

Какую профилактическую работу ведет таможня для предотвращения коррупции? Какие конкретные шаги уже реализованы? Возможно, повышена зарплата сотрудникам, которые работают в «зоне риска»? Какова роль вашего подразделения в профилактике коррупции?

С 2017 г. в ФТС России действуют комиссии по профилактике. Этот инструмент должен в момент, скажем так, размышлений должностных лиц, поставить их на правильные рельсы, предотвратить возможность совершения ими преступлений и противоправных поступков. В каждом таможенном органе создана такая комиссия, в состав которой обязательно включается представитель подразделения по противодействию коррупции; её работа проходит под председательством начальника таможенного органа.

Биография Дмитрия Мурышова

Родился 25 июля 1972 года в г. Заволжье (Горьковская обл.).
В 1995 г. окончил Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского по специальности «История».
С сентября 1996 г. по октябрь 2018 г. – служба в Вооруженных силах.
С ноября 2018 г. по июнь 2019 г. – советник руководителя ФТС России.
С июня 2019 г. и по настоящее время – начальник управления по противодействию коррупции ФТС России.
Награждён государственными наградами.

Обязательно надо подчеркнуть и роль средств массовой информации в создании необходимого информационного фона. Мы в последнее время стараемся работать с ними более предметно через наше управление по связям с общественностью, и не просто давать информацию, а показывать, что любое преступление так или иначе будет наказано. Это важная часть профилактической работы.

Третья составляющая — это работа с кадровыми подразделениями, отбор на службу — здесь важна роль полиграфа, проверку на котором проходят наши должностные лица, изучение их деклараций о доходах и расходах. Основная цель этой работы — предупредить возможные преступления, создать необходимые условия для этого.

Также проработаны и уже реализуются меры по повышению материального стимулирования таможенников, которые работают в центрах электронного декларирования.

Не так давно были задержаны несколько сотрудников таможенных органов за торговлю служебной таможенной информацией. Подобных дел не было очень давно, а может и никогда вообще. Насколько это серьезная проблема, отслеживаете ли вы «рынок» этой информации и повлияли эти дела на продажи на этом рынке? Будут ли преследоваться перепродавцы таких баз в интернете?

Наши активные действия в этом направлении начались с прошлого года. Здесь есть свои нюансы в документировании этой преступной деятельности, и мы прорабатываем механизм.

Мы работали по этим делам совместно с подразделением информационной безопасности ФТС России. Наши действия включали в себя мониторинг сайтов, где предлагались услуги о продаже «таможенных баз».

Всего же следственными подразделениями сейчас расследуется 12 уголовных дел по фактам незаконной продажи данных из наших информационных ресурсов.

В поле зрения правоохранителей попали и покупатели, и распространители. На этом «рынке» действуют хорошо скоординированные группы. Речь не идёт о том, чтобы просто где-то взять информацию и её продать. Есть люди, которые её скачивают, есть — которые аккумулируют, есть те, кто находит сбыт: это достаточно серьезный бизнес.

Мы продолжаем отслеживать эти сайты и видим в сети комментарии «покупателей», начинающих сетовать, что не могут найти то, что им нужно. Мы считаем это своей заслугой.

Есть ли разница в типичных коррупционных проявлениях в таможенных органах в разных регионах, например, на Северном Кавказе и на Дальнем Востоке, где ситуация считается наименее благополучной?

Наверное не стоит говорить о разнице в алгоритмах преступлений, везде это или взятка, или превышение служебных полномочий. Меняется лишь наполнение. На Дальнем Востоке, на границе с Китаем, — правонарушения при перемещении товаров народного потребления. Смоленск связан с попытками ввоза санкционных товаров. Западный регион вовлечен в «табачную тему». В Сибири и на Урале — это лес, участие должностных лиц в чёрных и серых схемах по вывозу древесины. На Северном Кавказе — самое банальное — ввоз мандаринов из Грузии или Абхазии.

Каков средний размер взятки? Есть ли такой показатель в вашей работе?

Это, на мой взгляд не совсем уместный критерий. Возвращаясь к логике предыдущего вопроса — в пунктах пропуска на госгранице, в той же Калининградской области, у некоторых граждан в порядке вещей вложить в документы 10 евро или 500 рублей в качестве «благодарности», и это они искренне не считают платой за что-то. Тем не менее мы это квалифицируем как взятку.

На наших южных рубежах подобные по размеру платежи тоже не воспринимаются как взятка, а как плата за то, что таможенник просто делает своё дело. Но есть и другие цифры — некоторые я вам огласил ранее по нашим делам — там суммы могут достигать 500 000 и 800 000 руб. Так, при задержании начальника поста «Лесное» в Санкт-Петербурге, где работали вместе с коллегами из ФСБ, одномоментно ему передавали порядка 900 000 руб.

Ранее по теме: ФТС разъяснила, как заказывать санкционную еду в онлайн-магазинах

Можно ли считать, что какие-то виды бизнеса чаще пытаются решить проблемы с таможней с помощью взяток, или это желание равномерно распределено по всем участникам внешнеэкономической деятельности?

Есть, конечно, абсолютно законопослушные участники внешнеэкономической деятельности из числа крупных компаний, которым это совершенно ни к чему, которые работают полностью легально. Но есть и такие нишевые направления, где по-прежнему работают методами из «лихих 90-х», где есть участники, которые надеются заработать путем подкупа таможенника. Это, безусловно, работа с санкционной продукцией. Те бизнесмены, которые работают с такой продукцией, которая продолжает поступать через западные рубежи, безусловно находятся с противоправном симбиозе с должностными лицами.

Контролируют ли подразделения по противодействию коррупции работу мобильных групп таможни, выявляющих перемещение санкционных товаров? Есть ли результаты работы на этом направлении?

На смоленском направлении нам удалось вскрыть в 2020 г. и пресечь деятельность одной из таких преступных групп, в состав которой входили сотрудники мобильной группы. Они оказались под влиянием соответствующих коммерсантов; группа была задержана с поличным. Доход этой группы достигал 300 000 руб. в день.

Деятельность мобильных групп находится под нашим постоянным контролем, мы понимаем, что это одно из уязвимых направлений.

Ранее по теме: Как Белоруссия снабжает Россию санкционными продуктами

Насколько активно сами бизнесмены, занятые импортом и экспортом, взаимодействуют с подразделениями по противодействию коррупции? Вероятно, среди них могут найтись такие, которым эта коррупция мешает, например, создаёт преимущества их конкурентам?

За последние несколько лет не могу вспомнить таких примеров.

Как обычному гражданину сообщить о недобросовестности должностных лиц таможни?

Управление по противодействию коррупции открыто для любой информации: есть возможность сообщить и через сайт ведомства, и обратится непосредственно к нам, есть механизм рассмотрения жалоб, которые подаются на имя руководства ФТС России, обратиться лично в приемную.

К сожалению, на моей памяти такая информация редко подтверждалась, она часто носит отрывочный характер, сложно внести ясность и установить её правдивость. Но есть, конечно, примеры, когда такие обращения приводили к результатам.

Обсудить
Подписаться на уведомления
Алексей Никольский Новости СМИ2 Отвлекает реклама?  Подпишитесь, 
чтобы скрыть её

Источник: vedomosti.ru